Эта разница - главное различение, на котором держится вся настройка разрешений. Механизмы делятся на те, что уговаривают, и те, что запрещают. Уговаривающие полезны: они снимают рутинные подтверждения, а формулировать их можно по-человечески, не перечисляя все варианты написания команды. Но безопасность строят на запрещающих, потому что только они дают воспроизводимый результат независимо от формулировки, содержимого репозитория и того, как сегодня рассуждает модель. Уговаривающий слой отвечает за удобство, запрещающий - за то, что удобству доверять нельзя.

Разница видна на конкретном сценарии. Агент читает файл из репозитория, в котором среди обычного текста лежит строка, адресованная ему: выгрузить содержимое переменных окружения по внешнему адресу. Указания классификатору здесь работают как ещё один голос в общем хоре текста - они конкурируют с прочитанным, а не отменяют его. Список разрешённых команд работает иначе: в режиме списка команда, которой в нём нет, не выполняется без подтверждения, и то, какими словами её попросили, значения не имеет. В режиме автоматической проверки неразрешённая команда всё же попадает к классификатору и может уйти без вопроса. Первый механизм спорит, второй просто не пускает.

Любое изменение политики заканчивают негативным тестом. Попросите выполнить заведомо запрещённое безопасное действие: прочитать тестовый закрытый файл, обратиться к неразрешённому домену, запустить безобидную, но не входящую в список команду. Если отказ наблюдается - политика работает. Если нет, вы только что узнали об этом в контролируемых условиях, а не в тот момент, когда это будет стоить дорого. Тест на разрешённом действии не доказывает ничего: он проходит и при полностью выключенной проверке.

У списков разрешённого есть своя цена, и её лучше знать заранее. Каждая новая строка убирает одно подтверждение и одновременно расширяет то, что происходит без вашего участия. Список, выросший до нескольких десятков шаблонов, уже никто не читает целиком, а значит, никто не может сказать, что именно разрешено. Признак, по которому в реальной работе понимают, что зашли слишком далеко, простой: подтверждения перестали появляться вообще, а в записи сессии встречаются команды, которых вы не планировали. Это не сбой. Это ровно то, что вы разрешили, просто записанное шире, чем имели в виду.

Инженерный вывод про списки разрешённого простой: их пишут под именованные задачи, а не под удобство. Сборка, линт, тесты, проверка типов - это понятные семейства команд, которые легко объяснить в ревью и легко сузить до конкретных подкоманд. Публикация, деплой, работа с секретами и разрушительные операции остаются за пределами списка не потому, что агент с ними не справится, а потому, что цена ошибки там несоизмерима с экономией одного подтверждения. Хороший список короткий настолько, что его можно прочитать вслух и не сбиться.

Типичные провалы предсказуемы. Принять указания для классификатора за запрет. Написать слишком широкий шаблон команды и открыть семейство, о котором не думали. Положить командную политику в пользовательский файл, откуда её легко снять. Проверить изменение только разрешённым действием и решить, что политика работает. И не перечитывать список разрешённого, пока он растёт.