Codex предлагает несколько механизмов непрерывности, и путать их не стоит - они решают разные задачи. Session transcript хранит контекст конкретной работы. Memories - автоматически поддерживаемый персональный или проектный контекст. Chronicle - сводное представление работы во времени. У каждого своя роль и своя граница, и ошибка обычно в том, что один механизм пытаются использовать вместо другого: транскрипт как документацию, память как источник истины команды.
Session transcript - это рабочая память задачи, а не документация репозитория. Он хранит ход конкретного разговора и принятые в нём решения, но не предназначен быть местом, где команда ищет, как устроен проект. Важное из транскрипта выносят наружу - в AGENTS.md, доки или трекер, - потому что сам транскрипт истечёт, сожмётся или потеряется. Полагаться на него как на постоянный источник знаний о проекте - значит строить на том, что по природе временно.
Memories - отдельный механизм со своими правилами. Команда /memories управляет их чтением и генерацией: агент может накапливать наблюдения между сессиями и подмешивать их в будущую работу. Но у этого удобства есть жёсткая граница. Durable team truth всё равно хранят в версионируемом AGENTS.md, доках или skills: пользовательская память не должна быть единственным местом критичной команды. Если важное живёт только в чьей-то памяти, команда его не видит и не ревьюит.
Два требования к memories следуют прямо из их природы. Их проверяют - потому что устаревшая или неверная заметка будет тихо влиять на работу, а вы даже не заметите откуда. И в них не хранят секреты - потому что память переживает сессию и доступна дальше, а секрет в ней превращается в утечку, растянутую во времени. Memories полезны, пока это устойчивые наблюдения об окружении, а не свалка временного состояния и уж тем более не хранилище чувствительного.
Полезно один раз свести механизмы непрерывности в таблицу по назначению и границе. Ниже - карта: транскрипт, memories, chronicle. К ней возвращаются, решая, куда положить знание: контекст одной работы - в транскрипт, но не как документацию; повторяющийся личный контекст - в memories, но с проверкой и без секретов; сводная картина работы во времени - в chronicle. Выбор механизма под тип знания важнее, чем набить один всем подряд.
Импорт из Claude Code - удобный мост, но требует ручной проверки. Команда /import умеет открыть picker с настройкой Claude Code, файлами проекта и недавними чатами и перенести их в Codex. Полезно один раз увидеть эту возможность, но относиться к результату надо трезво: после импорта не доверяйте автоматическому соответствию. Механизмы двух продуктов близки, но не идентичны, и слепой перенос переносит и несовпадения вместе с настройками.
| Механизм | Назначение | Граница |
|---|---|---|
| Session transcript | Контекст конкретной работы | Не документация репозитория |
| Memories | Авто-поддерживаемый personal/project контекст | Проверять; не хранить secrets |
| Chronicle | Сводное представление работы во времени | Продуктовая фича, не источник истины |
| /import (Claude Code) | Перенос setup, файлов, чатов | Проверять paths, permissions, hooks, MCP вручную |
Что именно проверяют после импорта - вопрос конкретный, а не абстрактный. Пути могут указывать не туда, permissions - означать в Codex не то же, что в источнике, hooks - требовать пересмотра доверия, MCP - другой конфигурации, а часть команд может оказаться устаревшей или переименованной. Каждый из этих пунктов проверяют вручную, а не считают, что "импортировалось - значит работает". Импорт экономит набор, но не отменяет ревью перенесённой конфигурации как своей.
Типичные провалы вокруг непрерывности предсказуемы. Использовать транскрипт как документацию репозитория и потерять знание с истечением сессии. Держать критичную команду только в личной памяти, невидимой команде. Хранить в memories секреты или временное состояние. И довериться импорту из Claude Code без ручной проверки путей, permissions, hooks и команд. Разводите механизмы по назначению, храните durable-истину в версионируемых файлах, проверяйте memories и ревьюйте импортированное как своё.