Туманный, звонкий дебют на переливчатых гитарах Питера Бака и полускрытом, бормочущем вокале Майкла Стайпа; открывается «Radio Free Europe».
Более светлый и прямой второй альбом, записанный быстро и вживую в студии; ранний южный джангл группы звучит здесь особенно тепло.
Более мрачная, задумчивая пластинка, сделанная в Лондоне; южный фольклор и портреты героев сплетаются в глуховатое звучание.
Крепкий, чище звучащий альбом, подтолкнувший группу к мейнстриму; в «Fall on Me» слышна экологическая тревога.
Коммерческий прорыв, резкий и политически заряженный; на нём «The One I Love» и «It's the End of the World as We Know It».
Первый альбом на мейджор-лейбле, от джанглового попа до опытов с мандолиной; «Orange Crush» намекает на грядущий период.
Альбом, сделавший их мировыми звёздами: струнные, мандолина и приглашённые голоса вокруг хитов «Losing My Religion» и «Shiny Happy People».
Тихий, меланхоличный шедевр о памяти, утрате и смертности; здесь «Everybody Hurts», «Nightswimming» и «Man on the Moon».
Громкий разворот к фуззовому глэму и тремоло-гитарам; нарочито роковая пластинка во главе с синглом «What's the Frequency, Kenneth?».
Размашистый альбом, во многом записанный в дороге на туре Monster; сырая концертная энергия соседствует с широкоэкранными студийными вещами.
Первый альбом после ухода барабанщика Билла Берри: поворот к электронике, драм-машинам и более тихим фактурам, как в «Daysleeper».
Тёплая, летняя пластинка с пышными аранжировками и мелодизмом в духе Брайана Уилсона; её опора - сингл «Imitation of Life».
Приглушённый, среднетемповый альбом, который часто зовут самым тихим у группы; его лощёное спокойствие сами участники позже сочли спадом.
Короткое, напористое возвращение к громким гитарам и собранным песням; многие услышали в нём возврат формы во главе с «Supernatural Superserious».
Последний студийный альбом, где громкая и созерцательная стороны группы сошлись в финальный раз перед распадом в том же году.