Дебют, плотно набитый многословными театральными песнями и исповедальной лирикой Фиша; заявка на нео-прогрессивную территорию группы.
Более жёсткий и тревожный второй альбом, записанный на фоне трений в составе; песни собраннее, а настроение мрачнее.
Прорыв: почти непрерывная концептуальная сюита, вынесшая хит-синглы «Kayleigh» и «Lavender» к широкой публике.
Последний альбом с Фишем: сумрачный взгляд на зависимость и выгорание, который многие считают вершиной его работы в группе.
Первая пластинка с новым вокалистом Стивом Хогартом; уверенный перезапуск, доказавший, что группа может жить после Фиша.
Самый поп-ориентированный альбом группы: расчёт на радио, лощёные песни с цепкими припевами.
Амбициозный концептуальный альбом о потерянной девушке на мосту Северн; размашистый и кинематографичный по замаху.
Задумчивый альбом о славе и её жертвах, который часто называют одним из сильнейших в эпоху Хогарта.
Первый альбом на новом лейбле, завершающийся длинной автобиографической заглавной вещью Хогарта.
Беспокойный экспериментальный поворот с более сырым звучанием; попытка сдвинуться вперёд расколола поклонников.
Название отсылает к раннему освоению группой интернета; доступные песни соседствуют с длинными атмосферными вещами.
Профинансирован фанатами заранее - веха краудфандинга, позволившая группе уйти в более свободную и грувовую сторону.
Двойной альбом, который многие считают поздним пиком; здесь любимая фанатами «Neverland».
Более лаконичный, песенный альбом, вернувший группу в британские чарты.
Размашистый двухтомник: созерцательный песенный цикл в паре с набором самостоятельных вещей.
Политически заряженный альбом, выстроенный вокруг 17-минутной «Gaza» - одного из самых смелых высказываний группы.
Мрачный альбом о состоянии страны, обрамлённый тремя длинными сюитами; одна из самых признанных поздних работ.
Созерцательный альбом о смертности, сообществе и пандемии, поднявшийся к рекордной для группы позиции в британском чарте.
